Анатолий Тимощук: "Некоторые зенитовцы кардинально поменяли образ жизни в быту, чтобы добиться общего успеха"

— В январе 2007-го вы играли против «Зенита» в Испании в контрольном матче. Наверное, тогда еще не могли предположить, что скоро переедете в Петербург?

— Я не собирался уходить из «Шахтера». После Испании мы отправились на Кубок Первого канала в Израиль. Однажды вечером сидели с ребятами, разговаривали. Здесь же присутствовали несколько футбольных агентов. Общение было скорее шутливое. Я их подначивал: «У вас такие связи, вы все можете». Они мне в ответ: «А в Россию поедешь?» Ответил, что, если последует хорошее предложение, будем обсуждать. Не думал, что все это серьезно и что события начнут развиваться столь быстро. На следующий день мне позвонил спортивный директор «Зенита» Константин Сарсания. Я был в легком замешательстве, но согласился с тем, что стоит начать переговоры. Переговорный процесс между клубами продолжался весь февраль. Для меня главным условием была договоренность между «Шахтером» и «Зенитом». Все остальное — вторично. Сергей Александрович Фурсенко несколько раз прилетал в Донецк и общался с президентом нашего клуба. Когда стороны нашли общий язык, договориться со мной было несложно. Меня привлекло появление новой цели и возможности расти дальше. По финансовой стороне сразу же согласился с предложением «Зенита». Никаких особых условий не выдвигал.

— Сейчас новичков «Зенита» пропускают через тоннель. Как 10 лет назад прописывали в команде?

— Тогда подобных традиций не было. Тогда, в отличие от сегодняшнего дня, многого не было. Например, качество тренировочных полей оставляло желать лучшего. Наверное, правильно, когда новичок сразу проникается духом нового клуба: поет гимн или песни болельщиков. Есть много вариантов, причем все они шуточного характера.

— В «Зените» все было по-серьезному?

— Да. Когда я приехал, сезон уже начинался. Так что сразу приступил к работе.

— В 2007-м с января до середины мая сменилось четыре капитана команды. Вас, как Хагена, выбирали тайным голосованием?

— Действительно, в начале апреля в Перми перед матчем с «Амкаром» все писали на бумажках, кого они хотели бы видеть капитаном. Вскоре после голосования подошел Дик Адвокаат и признался, что многие назвали меня, но поскольку я новый человек в команде, то капитаном будет Эрик. Для меня в тот момент это решение не было принципиальным: как работал, так и продолжал работать. Лидер должен доказывать свои преимущества на деле, а не на бумаге. Кстати, в том составе «Зенита» собралось немало футболистов с лидерскими качествами. Это и помогло выиграть золотые медали. В середине мая Хаген и Слава Малафеев в одном из эпизодов не поняли друг друга. Эрик пришел к главному тренеру и попросил освободить от должности капитана, поскольку плохо знает русский язык. Адвокаат перед матчем с «Кубанью» в Краснодаре сообщил, что принял решение передать повязку мне. Я к этой обязанности был готов, поскольку много лет исполнял ее в «Шахтере».

— Должность капитана подразумевает не только славу и почет, но и дополнительные проблемы.

— Конечно. Происходило немало событий, которые мешали нам как команде. Отношение ко мне не у всех было позитивным, но я старался не обращать на это внимание. Сразу сказал ребятам, что если у кого-то появятся претензии или замечания, высказывайте все в лицо: готов выслушать и обсудить. Но никто не сказал ничего плохого, все пожелали удачи. Да, возникали ситуации, которые можно было назвать критическими. Это нормально в коллективе из 25 мужчин. Однако с приближением финиша сезона случаев недопонимания было все меньше и меньше. Притерлись друг к другу, и это дало результат. Я точно знаю, что некоторые зенитовцы кардинально поменяли образ жизни в быту, чтобы добиться общего успеха. Мы не были большими друзьями вне футбола, но на поле готовы были все отдать друг за друга.

— Переломным действительно стал кубковый матч с московским «Динамо»?

— Скорее всего. По крайней мере, мы уже привыкли считать его точкой отсчета. Хотя перелом не происходит в один вечер. Мне приятно считать тот матч ключевым, поскольку удалось сделать хет-трик.

— Вы могли оформить его на 20 минут раньше, но дали пробить пенальти Домингесу. Почему?

— Алехандро долго не забивал, у него была травма, ему было очень важно в тот момент прервать череду неудач. Он попросил меня уступить, и я понял его. Это, кстати, свидетельство хорошего климата, который установился в команде. Я понимал, что нарушаю игровую дисциплину и установку тренера, но дал ему мяч и сказал: «Бей, Чори!» По существу, я брал на себя ответственность за его возможный промах. Он забил. Получается, я помог Алехандро. Как знать, может, если бы Домингес не вернул тогда себе уверенность, то мог и не допрыгнуть в Раменском до летящего под перекладину мяча. Все ведь взаимосвязано, надо об этом постоянно помнить. А в том матче с «Динамо» я забил свой третий гол с игры.

— Какими были ощущения после финального свистка в золотом матче?

— Игру в Раменском вспоминаю с удовольствием только с точки зрения результата. Матч получился нервным, напряженным и очень тяжелым. Сплошной стресс: неназначенный пенальти в ворота «Сатурна», прыжок Домингеса, навал, организованный хозяевами поля в концовке. Почти все эмоции оказались израсходованы. Да, историческое событие, но ощущение радости пришло чуть позже финального свистка. И было оно незабываемым. Со многими ребятами из той команды общаемся до сих пор и сходимся во мнении, что таких сильных эмоций никогда больше не испытывали. Не только от победы в заключительном матче, от всего сезона в целом.

— Принято считать, что такие победы бурно отмечаются футболистами…

— Ха-ха! Так отмечали, что ничего об этом не помню. Собирались командой, поужинали, но это столь неяркое событие, что не отложилось в памяти. После победы в чемпионате у нас еще оставалось два матча Кубка УЕФА, я отправился в сборную. Так что было не до праздников. К тому же запоминается миг победы и как к ней шел, а не то, как потом отпраздновал. Гораздо больше было эмоций, когда приехали после возвращения из Раменского на «Петровский» и увидели, что стадион полный. Больше 20 тысяч людей, несмотря на холодную погоду, пришли разделить с нами радость. Такое действительно остается в памяти на всю жизнь.

— При каких обстоятельствах узнали, что «Зенит» вышел в весеннюю стадию Кубка УЕФА?

— Я был в отпуске в Эмиратах. Не собирался следить за матчами последнего тура, поскольку не верил в реальность наших шансов. И вдруг приходит СМС: «Лариса забила, Эвертон выигрывает». Я посмеялся и пошел спать, узнав по пути, что и в Греции, и в Голландии счет сравнялся. Утром включил телефон, а там настоящий шквал сообщений: «Мы в плей-офф!» Приятное стечение обстоятельств, но дальше пришлось уже самим. Наши весенние матчи — на любой вкус: и триллер, и драма, и детектив. И фантастика, конечно же. Полный набор жанров! Если написать обо всем подробно, наверняка бестселлер получится.

ФК "Зенит"