Кирилл Колесниченко: "Люди, которые нас спасают, должны получать гораздо больше"

В октябре 2017 года английское издание The Guardian опубликовало ежегодный список лучших игроков мира в категории U-17. Помимо Винисиуса, только подписавшего контракт с «Реалом», и непримечательного светловолосого паренька из «Молде» Эрлинга Холанда, в топ-60 вошли два россиянина, один из которых – полузащитник «Чертаново» Кирилл Колесниченко.

Новый скачок активности новостей о Колесниченко был зафиксирован зимой. Футболистом интересовался «Зенит», но к тому моменту он уже договорился о сборе с ЦСКА, «а слово надо держать». Под конец сбора Гончаренко в приватном разговоре сообщил игроку, что контракт подписывать не будут, и в конце марта Колесниченко отправился в «Кайрат», где еще недавно играли Тимощук и Аршавин.

– Говорят, летом ты отказался подписывать контракт с агентом, который ведет дела игроков «Чертаново», и тебя посадили на лавку.

– Я не буду отвечать на этот вопрос. Просто скажу спасибо клубу, который меня воспитал. Я перешел в «Кайрат», а все что было в «Чертаново» останется в «Чертаново».

– Ни на сайте, ни в одной социальной сети «Чертаново» не написало о твоем уходе. Обида?

– На самом деле, я не слежу за социальными сетями. Не могу ничего сказать по этому поводу.

– Что тебе сказали перед уходом?

– Поблагодарили за работу, пожелали удачи.

– На трансфермаркте указано, что у тебя иностранный агент.

– У меня нет агента. Кто-то мне скидывал эту ссылку, но я без понятия, кто это. Я с агентами не сотрудничаю. В последнее время стараюсь самостоятельно заниматься вопросами своей карьеры. Тяжело найти агента с похожими взглядами.

– Трансфером ты занимался сам?

– Мне предложили, я согласился. «Кайрат» – это возможность играть в Лиге Европы. Надеюсь, мы пройдем квалификацию и попадем в групповой этап. Из команды ФНЛ уйти в команду, которая может играть в Лиге Европы – это огромный прогресс. У меня не было сомнений по поводу перехода.

– Как ты узнал об интересе «Кайрата»?

– Директор школы «Чертаново» показал письмо, в котором «Кайрат» приглашал меня на тренировочные сборы. Так сказать, на просмотр. Я согласился. Уже здесь мне предложили остаться. Как это было улажено между клубами – вопросы не ко мне.

– Это было после просмотра в ЦСКА?

– Да, я уже вернулся в Москву со сбора ЦСКА, занимался самостоятельно.

– После сбора с ЦСКА, ты сказал, что не до конца понял, почему тебя не взяли. Сейчас ясно?

– Хотел бы поблагодарить за просмотр Андрея Мовсесьяна (и.о. главы селекционного отдела ЦСКА – прим. авт.). Я не думал об этом. Не взяли – окей, пройденный этап жизни. В любом случае это останется между мной и клубом. Не хочу обсуждать мое личное общение с тренерским штабом.

– Вы расстались на том, что, возможно, вернетесь к переговорам летом.

– Теперь уже ЦСКА необходимо вести переговоры с «Кайратом». Сейчас я тут.

– Были предложения от других клубов РПЛ, кроме ЦСКА и «Зенита»?

– Были. Многие спрашивают, почему я не остался в России. Что лучше: бороться за выживание или за чемпионство и возможность играть в Лиге Европы? В России я бы зарабатывал гораздо больше, но я сейчас просто играю в футбол. Деньги зарабатывают, когда становятся именитыми.

Некоторые думают: зачем ехать в Европу, где ты никому не известен и не нужен, если в России платят больше? Лучше получу деньги и буду играть на этом уровне. Поеду покушаю в ресторане после тренировочки. У меня же паспорт, я защищен.

А в Европе нужно работать, доказывать, что ты достоин играть в клубе. Смолов – красавец! Я им восхищаюсь. Поехал, играет в основе, забил «Реалу».

– Лимит – зло?

– Я не сторонник лимита на легионеров, он убивает конкуренцию.

– Насколько больше ты мог получать в России?

– В разы больше по сравнению с зарплатой в «Чертаново». Для 20 лет это внушительная сумма. Принято считать, что футболисты получают неоправданно много, лучше бы [эти деньги] платили врачам, пожарным, работникам МЧС. Я согласен: люди, которые нас спасают, должны получать гораздо больше. Футбол – это шоу, где людей развлекают до матча, после, плюс они наслаждаются самой игрой. Им продают эмоции. Можно сказать, что футболист – это артист на поле, потому что он делает шоу для людей, и пока что, за это платят. Если бы сейчас было, как раньше, когда люди играли в футбол для удовольствия, а деньги зарабатывали на заводе, я бы играл в футбол просто потому, что люблю его, и работал на заводе, чтобы было на что жить.

Сейчас я в Казахстане. Мог вернуться в Россию, но решил дождаться, когда меня заявят. Отдал паспорт, потом начался карантин. Алматы закрыли, Казахстан тоже. Пришлось бы обращаться в посольство, чтобы уехать. Я решил остаться тут, привыкать к климату – воздух здесь более разряженный.

Только что у нас закончилась тренировка по видеосвязи. Собираемся, нам показывают, что делать – мы выполняем. В таком формате занимаемся шесть раз в неделю с одним выходным. Длится она по-разному, в зависимости от задач. Сначала разминка, потом несколько видов бега, работа с мячом. В общем, работаем над физической формой.

В свободное время общаюсь с парнями, которые тоже остались на базе. Играю в консоль, занимаюсь английским, смотрю National Geographic, читаю. Очень люблю природу: слежу за всеми письмами, которые отправляют «Гринпис» и Всемирный фонд дикой природы.

Про список Guardian я уже забыл. Сколько их там с того момента выпустили? Можно попасть в него и закончить с футболом, а можно не попасть и играть. Лучше стабильно играть, стараться выйти на новый уровень, чем останавливаться на достигнутом.

Sports.ru