Алексей Шпилевский: «В Германии моё чемпионство с «Кайратом» вряд ли что-то значило»

– В прошлом году вы совсем немного поработали в Германии – в «Эрцгебирге». С чем связан такой короткий период в клубе, учитывая, что вы рассказывали о большом доверии к вам на первых этапах?

– Обещали мне действительное многое, а потом я оказался в реалиях. Меня привлёк топовый чемпионат, я молодой, русскоязычный тренер и второй такой шанс мог не получить. Пошёл на уменьшение зарплаты ради этого проекта. Видел стадионы, телевидение, соперников. Руководство пообещало поддержку, доверие. Они хотели изменить клуб – воспитывать молодых, покупать их и давать платформу для развития. Состав команды был возрастной, футболисты играли по 6-8 лет. Явно назрели перемены. Но обещали одно, а в итоге слово не сдержали.

«Эрцгебирге» и без того в последние годы был аутсайдером, а теперь во Вторую Бундеслигу вылетели некоторые гранды. Бюджет маленький, чемпионат сложный. Тем не менее мы начали хорошо – в первых трёх турах отобрали очки у трёх фаворитов – у «Санкт-Паули», «Шальке», «Нюрнберга». Считаю, изменения мы внесли. Но оценивать работу тренера по 2-3 месяцам — неправильно. Меня решили уволить, хотя мой преемник и одновременно бывший ассистент явно не улучшил результаты. Я с первого дня говорил, что необходимы изменения, это факт.

– Вы удивлены, что вам не дали больше времени? Или, учитывая отсутствие трансферов, вряд ли удалось бы что-то глобально улучшить?

– Что-то изменил бы. Но нужна была поддержка. В «Кайрате» я её чувствовал, владелец клуба – человек слова. Он помогал, прислушивался, подбирал игроков под философию. И это ему вернулось сполна, мы стали чемпионами. В Германии, к сожалению, такого не было. Плюс, возможно, имело место предвзятое отношение – у меня белорусская фамилия, так или иначе, я иностранец, хоть и в совершенстве знаю немецкий. Для них чемпионство с «Кайратом» вряд ли что-то значило. Хотя я работал в сложных условиях, там специфический чемпионат, соперники, команда 16 лет не выигрывала титул. Думаю, любой иностранец там не проработал бы и неделю со всеми этими влияниями.

– То есть из-за отсутствия немецкого паспорта к вам относились как к чужаку?

– Не использовал бы такую формулировку. Всё-таки в Германии я прожил почти всю жизнь. Закончил школу, университет. Но у каждой ментальности свою нюансы. Я не чувствовал себя так же комфортно, как в «Кайрате». Я уже в каком-то интервью сказал, что есть твоя девушка, а есть не твоя.

– То, что первый блин в топовой футбольной стране вышел комом, это сильный удар?

– Это моё не первое и не последнее увольнение. Надеюсь, много их не будет. Надо это принимать. Многих даже топ-тренеров в молодом возрасте увольняли. Но они шли дальше. Важно не потерять уверенность, продолжать к себе критически относиться и понимать: футболисты – основные гладиаторы, а не тренер. Наша задача быть их помощниками и доносить свои мысли. Не должно быть такого: я здесь царь, а вы никто. Мы – вместе. Они должны это чувствовать. Уважение можно завоевать за счёт знаний, компетенции, результатами. Опыт в Германии показал – нет ничего важнее единения внутри клуба. Там я это не чувствовал. А в «Арисе» почувствовал с первого дня.

– Много клубов обращалось к вам за этот полугодовой период?

– Варианты были, в том числе из Западной Европы. Но мне важен единый взгляд с руководством. Я не хочу быть тренером-временщиком. Мне важен долгосрочный проект.

– Возвращаясь к вам – была работа в «Динамо-Бресте», чемпионство с «Кайратом», не самый удачный опыт в Германии, теперь Кипр. Так или иначе, с постсоветского пространства вы переехали в Европу. Вам важно развиваться именно в европейском направлении?

– Конечно. Но я не хочу загадывать. Не хочу сидеть о чём-то мечтать. Надо каждый день работать, развивать команду. Посмотрим, что будет дальше.

– Какова ваша глобальная цель в тренерстве?

– Сейчас моя цель – развивать «Арис», помочь этой команде добиться результата. Работать с хорошим людьми, которые в меня верят. Повторюсь, для меня важно окружение.

Чемпионат