Магомед Адиев: «Негатива на первых порах в сборной было много»

– Наверное, переломной стала вторая победа в Лиге наций – над Словакией. Перед тем мы обыграли Азербайджан при очень рваной игре. Спортивной наглости, уверенности нам не хватало – и когда поехали в Словакию, попросил футболистов не прижиматься к своим воротам. Понятно, что играть слишком высоко было рискованно, но я попросил действовать агрессивнее, прессинговать.

После того как нам это удалось, особенно во втором тайме, мы зашли в раздевалку – и там, мне кажется, наш союз и состоялся. Хотя я ребятам в первый же день сказал: «Я очень слабый тренер, когда нет раздевалки. Но когда она есть, у меня иногда что-то получается».

– На первой пресс-конференции в сборной вас спросили: «Вы понимаете, в какую слабую команду попали?» Как вы к такому вопросу отнеслись? Осознавали ли, какое отношение в тот момент было к сборной в стране, и как его ломали?

– Мне этот вопрос задали даже дважды, под разным соусом. Я был очень удивлен – как можно так не верить в свою сборную? И то же самое было у футболистов. Мне такая психология очень резанула слух. Журналисты действительно вовсю критиковали своих игроков.

Я не думал, что это слабая сборная. Больше воспринимал это как вызов самому себе. Контракт у меня был небольшой – в «Шахтере» из Караганды зарабатывал в три раза больше. Но финансы в данном случае меня не интересовали. Когда президент федерации выбирал между несколькими кандидатами, я ему сказал, что мечтаю об этой сборной! Он спросил: «Справишься?»

У нас был долгий разговор. «Я вам, когда приходил в «Шахтер», сказал эту фразу, скажу и сейчас: «Стыдно не будет!» Понимал, что это мой вызов, мой шанс. Хотя понимал, что критика от болельщиков обязательно пойдет. Неизвестный тренер, приехал из России. И негатива на первых порах было много. Но я удалил свои аккаунты в соцсетях и дал себе слово не забивать голову ненужной информацией. Как когда-то Станислав Саламович сказал: «Тренер должен быть глух и нем к тому, что пишут и говорят». Сказал себе, что надо выполнить свою работу как можешь, а что из этого выйдет – время покажет.

– Вы по сей день зарабатываете втрое меньше, чем в Караганде?

– Нет, сейчас федерация оценила меня по достоинству!

– Как у вас складываются отношения с казахстанской прессой? Случались ли конфликты? Сумели ли внушить журналистам свое видение?

– Тренера всегда оценивают по результату. Будут победы – будут хорошо писать, стану проигрывать – последними словами начнут крыть. Когда выигрываешь, это всегда освещают хорошо. У меня появилось много друзей-корреспондентов, которые искренне приглашают меня общаться. Фон у нас сейчас хороший.

Но был и ряд поражений: два в товарищеских матчах, в отборе от Словении. Сразу начали негативно писать, на пресс-конференциях высказываться. Я даже немного был удивлен. Думал, что после победы в группе Лиги наций какой-то карт-бланш журналисты и болельщики мне дадут. И в этот момент понял всю сложность своей работы.

Когда вечером накануне игры с Данией поднялся в номер, то позвонил младшему брату, с которым делюсь всем сокровенным и обсуждаю все проблемы: «Муслим, ты знаешь, если завтра мы сыграем неудачно, то чувствую, что меня уничтожат!» Но брат меня успокоил: «Ты, главное, к игре готовься!» И тем не менее я понял, что удачные игры продолжают мою карьеру в сборной, а неудачные могут и не простить.

СЭ