Андрей Чернышов: "В Казахстане легионерам давали вознаграждение, чтобы они получали гражданство и играли за их сборную"

— В Азербайджане вам попался клуб, который сначала закрылся, а потом открылся заново под другим названием. Там что за история?

— Многие пишут, что я работал в Азербайджане, но я там даже не подписал контракт. Я приехал перед окончанием сезона, встретился с руководством, обговорили все условия. Договорились, что заключим отношения официально через две недели, когда команда выйдет из отпуска. Затем я провел две тренировки, начал уже изучать состав, а договора все не было. Спросил — мне говорили, что сейчас президент клуба в отъезде: то в Лондоне, то еще что-то. Так длилось несколько дней, пока я не сказал: либо утром мы встречаемся с этим президентом, либо я улетаю. Утром мне принесли билет на самолет. Суммарно я там пробыл три дня.
Еще говорил им, что когда мы поедем на сбор, то хотел бы видеть игроков на эти и эти позиции. В ответ услышал фразу: «Не стоит волноваться. Мы привезем 10–12 игроков из Южной Америки. Подпишем с ними контракт, а если не подойдут, через три-четыре месяца их можно будет отправить домой». Но я отказался, и, думаю, их это напугало. Они сами хотели управлять процессом.

— В Казахстане было больше порядка?

— Там был очень сильный руководитель клуба — министр спорта области. Хотя формально он не считался президентом команды. Любил спорт, всегда интересовался делами, только его слово там все решало. Строгий, но справедливый. Мне нравился такой подход. Он никогда не критиковал тренерский штаб перед игроками, а если не было результата, высказывал один на один.

— Тяжело передвигаться по стране?

— Ой, очень. Мы все-таки были небогатым клубом, плюс авиасообщение тогда было не очень хорошим. Иногда, чтобы доехать до Караганды, надо добираться до Астаны, а оттуда уже автобусом. Помню, как в Тараз из Уральска ехали около пятнадцати часов. Если, например, игра была через два дня на третий, из города в город можно было на поезде ехать, и это занимало порядка суток. Страна большая, незастроенная. Даже была такая шутка: едешь в поезде, смотришь в окно, ложишься спать, утром встаешь, и кажется, что никуда еще не уезжал.

— Когда «Шахтер» из Караганды играл в еврокубках, там прямо на стадионе барана зарезали — на удачу. Какие необычные вещи вас в Казахстане удивляли?

— У нас то же самое было. Перед началом сезона вся команда собралась на искусственном поле, пришел местный священник — мулла, прочитал молитву. После этого наш массажист взял нож, — я, правда, на это уже не смотрел, — и перерезал горло барану. Потом вратари взяли его кровь и обмазывали ею штанги ворот. Затем этого барана варили, и был обед.

— Казахский чемпионат можно считать богатым?

— Тогда финансы в нем были достаточно большими. Но казахи постоянно бросались из стороны в сторону. Привозили много иностранных футболистов, давали некоторым легионерам вознаграждение, чтобы они получали гражданство и играли за их сборную. Но очень мало денег вкладывалось в инфраструктуру, в развитие детско-юношеского футбола. Я до сих пор общаюсь там с некоторыми людьми, мне рассказывают, что сейчас в том же Уральске, например, пошли по другому пути: там открыли два стадиона для детей. Кажется, в Казахстане поняли, что развитие нужно начинать с низов. 

ftbl.ru