Алишер Аминов: «Национальная, молодежная и юношеские сборные Казахстана стабильно демонстрируют отрицательную динамику»

– Сейчас в Казахстане активно муссируется тема правильности решения по переходу страны из Азиатской футбольной конфедерации (АФК) в УЕФА.

– Переход в Европу состоялся в надежде усилить национальный футбол, полагая, что европейский путь развития эффективнее. Но время показало — по результатам сборных и клубов прогресса нет. Разовые успехи присутствуют: всплеск национальной команды при Адиеве, когда выиграли группу в Лиге вызова и боролись за выход на Евро или выход сначала «Астаны», затем «Кайрата» в групповой раунд Лиги Чемпионов. Но говорить о тенденции не приходится.

Более того, если сравнивать развитие футбола Узбекистана и Казахстана, в последние годы заметен отрыв узбекского футбола — особенно по успехам сборных, несмотря на все нерешенные системные проблемы футбола в Узбекистане.

– Недавно президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев обозначил приоритет развития футбола, включив реформу управления и вывод клубов из-под прямого госфинансирования, а также инфраструктурные проекты. Это переломный момент? Какова роль федерации?

– Судить преждевременно. Главное — начать кардинальные реформы системы управления. Здесь ключевыми фигурами должны стать субъекты футбола, а не чиновники и представители бизнеса. Президента Казахстана раздражают чрезмерные траты на профессиональный футбол и многолетнее отсутствие результатов сборных и клубов на международной арене — это уже сигнал. Еще раз отмечу, терпение Токаева кончается, акиматы (администрации областей и городов) на клубы тратят колоссальные деньги, а клубы при этом ничего не зарабатывают и не показывают никаких спортивных результатов на международном уровне. Игроков высокого уровня, способных конкурировать в Европе, не появляется. Но невооруженным глазом видно, что состав исполкома Казахстанской федерации футбола (КФФ), как руководящего органа, принимающего все важные решения, сформирован не в полной мере из субъектов футбола. В исполкоме доминируют представители крупного бизнеса и государственной власти, и есть основания полагать, что уровень обсуждаемых и принимаемых решений может быть ориентирован на интересы узкой группы людей. С другой стороны, есть проблема степени подготовленности самих субъектов футбола, готовых грамотно принимать ключевые системные решения: за многие годы они не получили должного образования в области экономики и спортивного права.

– С чего бы вы порекомендовали начать реформы?

– Давать оценку, не имея полной аналитики, сложно. Нужны данные по всем направлениям: детско-юношеский футбол, подготовка специалистов, модель управления федерацией, экспертиза базового закона о спорте, анализ профессиональных соревнований. В качестве ориентира стоило бы изучить и позитивный, и негативный опыт недавних реформ в Узбекистане.

– Например?

– 7 апреля 2023 года президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев подписал постановление «О дополнительных мерах по всестороннему развитию массового и профессионального футбола». В документе немало нововведений, однако ряд пунктов обсуждается чиновниками из года в год и не решается десятилетиями. За 34 года независимости республики издано более десятка подобных постановлений, но качество и эффективность реализации остаются невысокими. Система предполагает несколько уровней принятия решений, но главным — по крайней мере в Узбекистане и Казахстане — пока является государственный. В немногих странах подобными документами занимаются первые лица государства, а не спортивная общественность. Раз вертикаль такова, важно понять, есть ли в Администрации президента (АП) Казахстана квалифицированные специалисты, способные готовить профессиональные экспертные материалы и предложения по вопросам спорта и футбола. Очевидно, что от качества работы Министерства спорта, руководства КФФ, советника президента и руководителя АП зависит понимание президентом системных проблем футбола и путей их решения. Если руководство страны готово менять систему, следует начать с качественного анализа состояния дел во всех звеньях футбольного хозяйства.

– Какие варианты?

– Структура футбола любой федерации стран бывшего СССР и Казахстана в том числе должна подразумевать четыре уровня управления: государственный, профессиональный (КФФ, отвечающая за все направления), региональный (региональные федерации) и детско-юношеский (подготовка резерва). Все они должны быть взаимосвязаны. Чтобы отрасль работала эффективно, нужно решить ключевые задачи на разных уровнях, четко понимая, где государство включается, а где его участие избыточно. Следует изучить опыт развитых футбольных стран Европы и на этой основе, с учетом местных особенностей, разработать проекты с конкретными механизмами исполнения. Затем вынести документ на обсуждение футбольной общественности и утвердить на исполкоме или конгрессе КФФ новую стратегию и программу развития. И только потом начинать работу с государственными органами, чтобы предложения для президента не носили декларативный, популистский характер.

– Но ведь перемены есть.

– Что мы видим сейчас под видом реформ профессионального футбола Казахстана? Заявляется о продаже государством акций клубов частному бизнесу. Турлов, Ломтадзе и Кан могут выкупить казахстанские клубы — об этом сообщил премьер-министр Олжас Бектенов. Возникают вопросы. Каково будущее клуба в случае его выкупа крупным бизнесом в регионе, если не созданы необходимые условия? Есть ли гарантии, что бизнес будет содержать и финансировать команду на постоянной основе, если клуб существует в неэффективной экономической системе? Какого спонсора при отсутствии работающей экономической модели может «назначить» государство, кроме госпредприятий? Частный бизнес можно привлечь только в принудительном формате. Где истина, пока непонятно. По сути, не подготовив фундамент, нерешенные годами системные проблемы перекладываются с государства на крупный бизнес.

Пока подавляющее большинство клубов содержали региональные акиматы с общим бюджетом свыше 100 млн евро в год, клубы почти ничего не зарабатывали. Годами наблюдалось засилье легионеров среднего уровня и отсутствие потока собственных игроков в топ-лиги Европы. Реалистичен сценарий, при котором выкупленные клубы через год отобьют охоту у бизнеса и будут восприниматься как «социальная ответственность» перед властью. Часть клубов может остаться без владельцев и деградировать, сократятся бюджеты, пострадают футболисты и академии.

Идеально — государству принять принципиальные решения, а регуляторам — разработать систему, которая поможет клубам существовать. Иначе можно прийти к ситуации, схожей с узбекской: после постановления президента Узбекистана о приватизации клубов прошло три года, а частный бизнес не приобрел ни одной команды. Даже Бекабадский металлургический завод и единственный частный клуб «Турон» (Яйпан) отказались от финансирования, и клубы стали закрываться. Ни один казахстанский клуб пока нельзя считать финансово перспективным активом — не отбивается и 10% расходов, доходов от ТВ-прав практически нет, с посещаемостью тоже проблемы. В итоге крупный бизнес, так или иначе аффилированный с государством, будет покрывать расходы на клубы за счет бюджета через тендеры и госзаказы.

– Кого вы видите во главе лиги профессионального футбола Казахстана?

– Найти внутри страны специалиста, способного кардинально улучшить работу лиги, сегодня сложно. На начальном этапе одним из оптимальных вариантов считаю приглашение группы европейских менеджеров развитых футбольных стран с успешным опытом в топ-лигах. Но завозить массы иностранных управленцев без создания собственной системы подготовки специалистов не совсем эффективно. В таком случае руководству КФФ и КПЛ (Казахстанская Премьер-лига) придется меняться: независимые профессионалы не будут встраиваться в текущую вертикаль, а начнут наводить порядок. Это недешево и на начальном этапе болезненно, но затраты на формирование сильной лиги затем многократно окупаются.

Если уж тратить деньги, то не на тренеров-легионеров, а на управленцев высшей квалификации. Динамика развития футбола во многом зависит от системы подготовки управленческого персонала для аппарата КФФ, региональных федераций, клубов и лиг — в первую очередь топ-менеджеров. Логично запускать двухгодичную специализированную программу и курсы повышения квалификации. Да, у ФИФА и УЕФА есть программы для менеджеров, они полезны, но краткосрочные курсы слабо адаптированы к потребностям казахстанского футбола и не снимают насущных проблем. Готово ли руководство КФФ к такой постановке вопроса, покажет время. Грамотные шаги дадут результат в достаточно короткой перспективе. Проблемы управления есть в любой стране — вопрос в их уровне и механизмах решения.

– Кого еще нужно готовить в футболе Казахстана? Есть ли у КФФ своя учебная программа и кто ее готовил?

– Ответа пока нет. Руководящие должности в региональных федерациях, лигах, клубах и школах часто занимают люди без профильного образования и квалификации — это противоречит политике ФИФА, УЕФА и нередко ведет к системной коррупции. Страдают и тренеры, вынужденные сталкиваться с некомпетентностью руководителей клубов и помимо тренировочного процесса закрывать организационные задачи. Клубы не учатся создавать зрелище, не борются за внимание болельщиков, не выстраивают отношения со спонсорами. Слабо работают рыночные мотиваторы — конкуренция, клиентоориентированность, инновации.

В странах бывшего СССР в первоочередном порядке я предлагаю пакет законодательных инициатив. К примеру, нужен закон о мерах поддержки профессиональных спортивных команд за счет региональных бюджетов и госкомпаний. На переходный период передачи клубов в частные руки такой документ задаст принципы, виды поддержки и механизмы контроля за целевым расходованием средств. Прозрачность бюджетов — требование УЕФА и верный вектор к самоокупаемости.

– Какой документ должен стать базовым для клубов в финансовой части?

– Финансовый регламент КФФ. Он должен вводить ограничение зарплат и иных вознаграждений, закреплять персональную ответственность руководителей за нарушение регламента, решений юрисдикционных органов КФФ и Спортивного арбитражного суда (есть ли такой орган в Казахстане – вопрос открытый), предусматривать периодическую аттестацию руководителей, описывать работу Комитета финансового контроля, требовать документального подтверждения финансовой состоятельности клубов, а также устанавливать ограничения на расходы на трансферы, содержание игроков и прочее.

– Где сейчас «болит» сильнее всего и почему?

– Национальная, молодежная и юношеские сборные Казахстана стабильно демонстрируют отрицательную динамику. Спортивная наука в большинстве стран постсоветского пространства, включая Казахстан, практически разрушена. Детские тренеры опираются на иностранные методички; свои профильные издания выходят редко, не осталось в стране местных ученых в теории и методике футбола. Научно-методические конференции проводятся крайне редко, лекторская работа профессиональных тренеров забыта. Подготовкой спортивных юристов, врачей, психологов на фундаментальном уровне в Казахстане не занимается ни один вуз.

– Почему крупные вливания денег не дают системного результата?

– Экономическая модель лиг неэффективна. Государственные деньги часто ведут к деградации: формируют зависимость руководителей клубов и членов КФФ, поощряют ожидание подачек. Главным бизнес-активом профессионального футбола Казахстана является только сам футболист. Можно с уверенностью сказать, создав необходимые условия для производства и продажи, казахстанские футболисты как минимум могут компенсировать часть расходов в ближайшей перспективе. При этом ФИФА и УЕФА далеко не всегда последовательно соблюдают собственные уставные нормы. Систему можно изменить, объединив здравые силы.

– Куда на практике уходят бюджеты и к чему это приводит?

– Миллионы из налогов исчезают в «черной дыре»: на содержание клубов, многочисленных легионеров, иностранных тренеров, имитацию прогресса ради места в конце первой мировой сотни. Эти деньги не доходят до врачей, педагогов, науки, культуры и детских тренеров. Через казахстанские клубы прошло слишком много слабых легионеров, на которых тратились трансферы, зарплаты и подъемные. Лиги не развиваются, цели расплывчаты, разрыв между доходами и расходами хронический, и каждый раз все заканчивается обращением к государству. Частный владелец не будет долго держать клубы без правил компенсации части затрат. При нулевой ответственности руководители повторяют одни и те же ошибки. Госинвестиции становятся источником личного обогащения и инструментом влияния. На ключевые посты ставят лояльных чиновников, затем включается административный ресурс, принимаются алогичные решения, действуют слабые законы и фиктивные лицензии — карусель крутится до очередной смены руководителя. Отсюда узкий круг кандидатов в сборную и слабая игра. Деньги акиматов и госкомпаний под лозунгом социальной ответственности часто уходят в никуда.

– Какие шаги нужно предпринять прямо сейчас государству и КФФ?

– Следует выработать правовой механизм финансирования и зафиксировать его параметры. Нужен запрет на оплату трансферов из госбюджета. Средства акиматов в переходный период должны поступать на отдельные счета и использоваться строго по назначению — на проведение соревнований, содержание школ и улучшение инфраструктуры. Трансферы — только из реальных доходов футбольной деятельности или частных источников. Тратить свыше 100 млн евро в год лишь на профессиональные клубы — аморально. Здесь я согласен с позицией президента Казахстана. Сложившаяся модель выгодна тем, кто зарабатывает на системе, а не развивает ее. Еще раз отмечу, приоритет должен смещаться к системной продаже игроков в более сильные европейские лиги, а не к бесконечным дотациям.

– Где быстро нарастить массовость и охват при ограниченных ресурсах?

– В мини-футболе. Во всех школах и вузах есть спортивные залы. Нужны постоянные секции, внутришкольные и вузовские лиги для мальчиков и девочек, студенческие турниры. Это доступная и массовая точка входа. С точки зрения подготовки профессионального резерва необходимо создание трехуровневой системы на национальном уровне, сети региональных и районных центров футбола. Именно по такому пути идут все развитые футбольные страны Европы.

– Что необходимо оценить до старта реформ?

– Полный аудит отрасли: состояние детско-юношеского футбола, подготовку кадров и управленческую модель КФФ, правовую базу спорта, экономику профессиональных соревнований. Затем — разработка и запуск государственной подпрограммы развития футбола в рамках действующей программы спорта, создание региональных центров, реконструкция стадионов, образовательные треки для менеджеров, тренеров, врачей, юристов и психологов на базе казахстанских вузов. Нужен открытый профессиональный диалог КФФ и государства.

– Достаточно ли написать идеальную программу, чтобы все заработало?

– Недостаточно. Реализация возможна только при смене системы управления. Нужно обновить состав исполкома, усилить комитеты и рабочие группы профессионалами, закрепить коллегиальность решений и персональную ответственность. Проблема в том, что за тридцать лет футбольную общественность приучили к жесткой вертикали и роли молчащего большинства. Но это можно изменить при понятных правилах и реальном контроле.

– Приобретение клуба может стать прибыльным бизнесом? Каким образом?

– Футбол – динамичная сфера. Игроки постоянно переходят между клубами и странами, что создает частые точки монетизации: новые контракты, бонусы, имиджевые права. Между академиями и большим футболом — огромный разрыв. Многие талантливые ребята уходят не из-за недостатка способностей, а из-за отсутствия финансирования. Главный вопрос: рассматривают ли клубы Казахстана развитие молодежи как центральный компонент финансовой и спортивной стратегий? Могут ли академии работать как самоокупаемые и высокодоходные инвестиционные платформы? Идеальная цепочка такова: ранняя идентификация, развитие внутри системы, интеграция в основу и продажа по максимальной цене.

– Как выглядит рабочая схема?

– Модель работает следующим образом: футболиста приобретают у академии или находят с помощью скаутинга, повышают ценность игрока за счет развития и узнаваемости, продают в нужный момент, а деньги реинвестируют в следующий цикл.

Академии успешных клубов обычно функционируют как самодостаточные и высокодоходные инвестиционные платформы. Игроков выявляют на ранних этапах, развивают внутри клуба, интегрируют в основной состав и продают по максимальной цене, как правило, после выступлений в международных соревнованиях на клубном уровне и в сборных. Такой подход является структурированным, целенаправленным и воспроизводимым. Эти клубы не просто производят игроков — они грамотно их продают. Любой топовый клуб всегда привлекал талантливых игроков, но слишком часто эти таланты пропадали: не играли, не продавались и не приносили доход. При правильной структуре клубы могут превратить свою молодежную систему в нечто большее, чем просто конвейер. Они могут стать той платформой, которая производит игроков, приносит прибыль и создает долгосрочную ценность. Контролируя процесс и участвуя в нем не только на этапе трансфера, успешные клубы гарантируют, что каждый развитый игрок станет частью долгосрочного экономического механизма клуба.

– Есть конкретные примеры?

– За последнее десятилетие французские клубы получили больше доходов от международных трансферов доморощенных игроков, чем любая другая страна в мире. В период с 2014 по 2024 год они заработали 3,98 млрд евро на продаже игроков, прошедших обучение в стране. В среднем это почти 400 млн евро в год, что подчеркивает доминирующее положение Франции в сфере развития игроков и их экспорта. Только Бразилия (2,60 млрд евро) и Испания (2,24 млрд евро) преодолели отметку в 2 млрд евро, в то время как шесть следующих далее стран — Португалия, Нидерланды, Англия, Германия, Италия и Аргентина — преодолели порог лишь в 1 млрд. Это свидетельствует о том, что международный рынок молодых талантов, прошедших обучение в академиях, стал ключевым источником дохода для клубов, особенно для тех, которые не входят в элиту европейского финансового рынка.

Во многих случаях развитие и продажа молодых игроков стали важной частью бизнес-модели, затмевающей даже вознаграждение за реальные спортивные успехи. Цифры показывают, что трансферы доморощенных игроков в возрасте до 20 лет составляют почти треть от общего мирового дохода и эта тенденция особенно заметна в таких странах, как Сербия (64,7%), Бразилия (50,1%), Дания (48,4%), Швеция (47,9%) и Бельгия (43,8%). За этими сведениями скрывается истина: ранние международные трансферы влияют на карьерный путь игроков и экономику молодежного футбола. Данные CIES (Международный центр спортивных исследований) также указывают на то, что в некоторых государствах, особенно в Южной Америке и на небольших европейских рынках, система ориентирована на экспорт. В этих странах ведущие академии выступают в качестве подготовительных центров для крупнейших европейских лиг.

– Почему Франция впереди?

– Превосходство Франции свидетельствует о наличии обширной и сложной инфраструктуры академий, в которую входят такие национальные и региональные центры, как Клерфонтен, Кастельморо, Шатору, Левен, Дижон, Марсель, Плуфраган, Виши и Реймс, а также разветвленная сеть программ развития в двух профессиональных лигах. Способность Франции стабильно выпускать игроков элитного уровня — от Мбаппе и Камавинги до Кунде и Тчуамени — не только обеспечивает системные успехи национальных сборных команд, но и способствует процветанию экспортного рынка, от которого зависит финансовая стабильность многих клубов.

Но не только Франция на виду. Португальская «Бенфика» ежегодно зарабатывает свыше 100 млн евро на молодежи и перепродаже игроков. «Порту» регулярно совершает продажи на 60–90 млн евро. Немецкий «Байер» также отчитывается примерно о 100 млн евро. Это делается последовательно, продажи касаются не только звезд. Яркий кейс — Лени Йоро: он закрепился в основе «Лилля» до 19 лет, сыграв более 2500 минут, и его трансфер составил 62 млн евро. Показателен и пример Флориана Вирца: дебют в Бундеслиге в 17, к концу сезона-2024/25 — более 10 000 минут на взрослом уровне. В июне 2025 года «Байер» продал его в «Ливерпуль» за 100 млн фунтов с добавочными выплатами до 116 млн (около 136–150 млн евро). Эти случаи показывают, как игрок, получающий ответственность и стабильное игровое время в контролируемых условиях, быстро наращивает рыночную стоимость и привлекает покупателей высокого уровня. Многие же уходят, так и не сыграв ни одной минуты на профессиональном уровне: они теряют видимость, останавливаются в развитии и не приносят экономической отдачи, несмотря на многолетние вложения.

– Как это применимо к Казахстану?

– При наличии эффективной системы воспитания резерва богатый на таланты футбол Казахстана мог бы поставить «производство» игроков на поток. Можно было бы не только компенсировать затраты государства и предпринимателей на их подготовку, но и делать отличный бизнес. Понятно, что речь должна идти о подготовке качественного резерва. Отношение к спорту и футболу отражает уровень культуры и образованности той или иной страны. Общественность и болельщики воспринимают футбол всего лишь как игру и это логично, но простота не есть примитивизм. Этот вопрос, безусловно, политический, острый, задевающий самые разные интересы правящей элиты.

Fergana.agency