Григорий Бабаян: «Не знаю, может, Уразбахтин про себя сказал: «Шапито»

– Во всех отношениях это было дерби – и по накалу, и по эмоциям. Не помню точно, но с 2014 года наши матчи с «Кайратом» всегда проходят в таком формате: много борьбы и эмоций.

До удаления и забитого гола мы плюс-минус играли в свой футбол. Конечно, ощущалась определенная нервозность. Мы говорили ребятам: «Ничего не теряем, нужно выходить и просто играть в свой футбол». Но после удаления, особенно в первом тайме, мы свой футбол не показывали – это факт. Было много брака.

Мы говорили о том, что с «Кайратом» нельзя много играть через центр. Получилось так, что футболисты посчитали: если у соперника удаляют игрока, то открывается зона. Но они перестроились на 4-3-2 и насытили центр. Поэтому в первом тайме у нас было три-четыре контратаки, которые мы сами себе создали.

Во втором тайме мы выглядели лучше, были моменты, могли забить. Но и после угловых, и после переходов у «Кайрата» был момент. Для нас было важно просто одержать победу. Это такой матч, когда тяжело показывать яркую игру, хотя мы хотели забить больше.

Держали в голове первый матч в Алматы. Поэтому и болельщики пришли, и атмосфера была просто супер. Давно такой не было здесь, в Астане. Спасибо им, очень приятно играть при такой поддержке. Может быть, не все справились с эмоциями, но в конце самое важное – мы выиграли этот матч. Для нас это очень важная победа.

Хочу пожелать всем нашим футболистам, которые уезжают в сборные, хороших результатов. Пусть вернутся в клуб уже после матчей сборных. Самое главное – здоровыми. Спасибо.

– Ваш коллега Рафаэль Уразбахтин начал и закончил пресс-конференцию фразой: «шапито»​. Можно ли так называть эту атмосферу в противостоянии?

– Вы знаете, я вообще ко всем своим коллегам отношусь с уважением. Любой тренер, который приезжает на «Астана Арену», особенно на предыгровую тренировку, – я вижу тренера, мы всегда спрашиваем, что ему нужно, есть ли какие-то проблемы по организации и так далее. Мы никогда никого открыто не критикуем.

Я не могу себе позволить то, что позволил себе господин Уразбахтин на последней пресс-конференции после матча 1:4. Я не знаю, как нужно потерять голову, чтобы говорить такие вещи и переходить на личности.

Он там сказал по поводу того, что мы не перенесли матч. Но я понимаю, он, может быть, еще только два года в большом футболе и многих вещей не понимает, опыта не хватает. Тяжело, конечно, справиться с тем, что навалилось на него за последний год-два. Но уважение нужно проявлять.

Я скажу вам так: мы играли в Алматы в 2024 году, когда здесь стадион был закрыт. Стадион «Кайрата» нам не дали. Мы хотели проводить там матчи, но нам стадион не дали. Раздевалку нам «Кайрат» не дает, а другой команде, как мы видим, дали.

Потом на слова о том, что мы представляем Казахстан и нам нужно объединяться, потому что Казахстан играет в Европе, нам ответили: «Вы не представляете Казахстан, вы представляете Астану».

Это первое. Второе: мы просили – у нас важный матч с «Бранном», после «Бранна» у нас игра с «Кайратом». Просили перенести матч на один день. Просили «Кайрат» – не перенесли. Но мы их там выиграли 1:0.

Может быть, он об этом не знает. Может быть, он не знает всей этой истории нашего противостояния.

Но вопрос вообще не в «Кайрате» как в клубе. Вопрос в Уразбахтине – что он себе позволяет и что он вообще о себе возомнил.

Я вам говорю: я просто в шоке. Потому что у меня с ним были очень хорошие отношения. Я вообще подумал, что он после той пресс-конференции, возможно, был на эмоциях, потом позвонит или напишет: «Слушай, я там на эмоциях». У нас сложная профессия, одна из самых сложных, и мы должны друг друга поддерживать. Но ничего этого не было. И сейчас он говорит про «шапито», ну, я не знаю. Может, он про себя сказал. Не знаю. Может, клоун приехал.