Станислав Черчесов: «Не думаю, что спрос на Самородова, который легионером не считается, исчезнет»

– Прошел месяц с момента закрытия трансферного окна. В целом удовлетворены комплектованием? Насколько закрыли нужные позиции и выполнили то, что намечали?

– По большому счету доволен. Наверное, здесь сказывается старая школа Советского Союза: все надо делать заранее. Мы одними из первых закончили трансферную кампанию, потому что готовились к ней заблаговременно.

Надо отдать должное клубу, спортивному директору Руслану Газзаеву и всей селекционной службе. Понятно, что в какие-то моменты подключался и я. Мы живем не просто в условиях многочисленных санкций в отношении всей страны — сам клуб находится под ограничениями. В такой ситуации заранее планировать непросто. Причем не только покупку игроков, но и продажу: санкции действуют в обе стороны. Поэтому нужно отдать должное – мы сработали вовремя.

Другое дело, что футболисты приходят из команд, где у них были определенные роли, партнеры, требования. И наша лига тоже предъявляет свои. Мы сразу предупреждаем: турнир непростой, понадобится определенное время.

Сидибе пропустил несколько матчей из-за определенной проблемы. Что касается Максути, то он уже забил важный гол «Локомотиву». Понятно, что постоянно спрашивают, почему играет один, а не второй или третий. Но у нас есть опытный Конате, есть Мелкадзе, который хорошо себя проявлял и попадал в сборную.

В этот раз мы решили, что нужен более молодой футболист — и для настоящего, и на перспективу. Тем более, повторю, мы доверяем своим игрокам, в частности Конате. Плюс санкционные ограничения многого нам не позволяют.

Мы знаем, какой у нас состав. Ребята хорошие. Но существует один нюанс: хотим мы этого или нет, и команда в целом, и отдельные люди в прошлом сезоне сделали качественный скачок. И теперь на наших игроков появился спрос. Причем не на одного-двух — минимум на 75 процентов команды.

Но это нормальная ситуация для любого клуба. Условно, из «Баварии» хотят взять футболиста в «Реал», из «Спартака» — в «Рому». То же касается и нас: интерес появился к одному, второму, третьему. Единственное, что мне не очень понравилось, — реакция некоторых игроков на этот интерес, но подобное является проблемой болезни роста. И тут нужно, с одной стороны, это понимать, а с другой — решать так, чтобы такие вещи не сказывались на результатах. От интереса до контракта путь очень длинный, поэтому с придыханием воспринимать каждый звонок неправильно. Возможно, из-за этого и недосчитались двух-трех очков. Хотим мы того или нет, футболисты начинают отвлекаться, думать не о том.

Задача главного тренера – растить игроков и команду. Посмотрите на последний сбор: у нас три футболиста в сборной России, причем все чеченцы. Ибишев, Адамов вернулся в национальную команду, Садулаев. Мелкадзе несколько матчей пропустил из-за повреждения, поэтому на этот раз не приглашен. Цаке теперь постоянно вызывают в сборную Албании, хотя раньше этого не было.

– Раз футболисты отвлекаются, может быть, стоит задуматься о переносе сроков трансферного окна? У нас, в отличие от ведущих европейских чемпионатов, оно закрывается, когда позади уже пять-шесть туров.

– А то и восемь-девять.

– Тем более. Условно, в Серии А к моменту окончания заявочного периода проходит два-три.

– В общем, абсолютно правильный и грамотный вопрос. Во-первых, команда начинает чемпионат одним составом, а через девять туров он может быть уже абсолютно другим. Второе: буквально перед закрытием трансферного окна последовало несколько звонков по нашим футболистам. Но так не бывает: за день-два, даже если есть огромное желание, что-то серьезное сделать невозможно. Это немного несерьезно.

Я все к тому же, что игроков отвлекают. Пока окно открыто, почему футболист не должен заинтересоваться предложением? Это абсолютно нормальное явление. Другое дело – клуб уже не может оперативно отреагировать, потому что за сутки-двое ведущему исполнителю замену не найдешь.

По Самородову мы в итоге дали добро «Спартаку». Когда говорят, что с нами сложно вести переговоры, это неправда. Все абсолютно просто. Я с первого дня говорил: никогда в жизни не буду удерживать футболиста. Тем более если человек идет на повышение.

Естественно, я задаю игроку определенные вопросы, на которые он должен ответить прежде всего самому себе: что ему даст переход, к чему готов. Опыт позволяет и совет какой-то дать, и правильные вещи спросить – иногда такие, о которых сам футболист прежде даже не задумывался.

− Типа «понимаешь, что поначалу можешь оказаться на скамейке»?

– Конечно. Куда идешь, зачем, общался ли с тренером, что тебе сказали, как тебя видят. Так вот по Самородову я с первого дня говорил: пожалуйста. Другое дело, все должно происходить вовремя.

Когда разговаривал с Франсисом Кахигао, сразу сказал: у нас прекрасные отношения, но вам надо встречаться с руководителями клуба. Не бумагами обмениваться, а просто сесть за один стол. В итоге за четыре дня до закрытия окна такая встреча состоялась – мы подписали все документы, но Максим не прошел медосмотр. В общем, «Ахмат» – договороспособный клуб, кто бы что ни говорил.

– Можете раскрыть тайну, что произошло на медосмотре? Кто-то говорит о ногте, кто-то – о более серьезной проблеме.

– Не в курсе, честно. Еще раз повторю: не хочу ничего придумывать. Знаю только, что буквально на второй день он уже играл против Махачакалы и был официально признан лучшим футболистом матча, отдал голевую передачу.

– У вас самого внутренних вопросов после этого не возникло?

– Нет. Я давно в футболе и понимаю, что нюансы бывают разные. В «Динамо» вот сейчас приезжали двое – и тоже не прошли медосмотр. Такое случается. С одной стороны, рад, что футболист остался у нас. С другой, надо отдать ему должное: он все понимает и правильно реагирует.

Но в этот раз «Спартак» договорился и с «Ахматом», и с Самородовым. Мы прекрасно понимаем, что зимой снова будет трансферный период, плюс в сезоне-2027/28 ужесточится лимит. И я не думаю, что спрос на Максима, который легионером не считается, исчезнет. Как дальше клуб станет действовать по нему, пока не знаю. У меня принцип простой. Поэтому здесь и «Спартаку» чуть-чуть не повезло.

СЭ