Георгий Жуков: «Я хочу играть за Казахстан, но, если не вызывают, что я могу сделать?»

– В России назначение Слуцкого в «Шанхай» – пока главная новость зимы. Вас оно удивило?

– Ну да. Не помню русских тренеров в Китае. Слуцкий – первый?

– Только Игнатьев и Непомнящий были плюс-минус 20 лет назад.

– С одной стороны, его назначение удивило, а с другой – нет. Всё-таки Леонид Слуцкий – хороший тренер. Когда прочитал новость об этом, первой реакцией было: «Вау, круто». Приятный сюрприз. Всё-таки обычно китайские команды не берут российских специалистов, а «Шанхай Шэньхуа» – большой клуб.

– Тяжело ему будет в Китае?

– Слуцкому важно будет наладить коммуникацию с китайцами. У местных игроков ментальность очень отличается от русской. Тренеру желательно предельно точно доносить свои идеи до футболистов. Нужно, чтобы у них совпала энергия. По тренерским качествам вопросов к Слуцкому вообще нет. Но даже самым классным специалистам не всегда удаётся установить должный контакт с местными игроками. Адаптация к китайской культуре и коммуникация с командой – ключевые факторы успеха здесь.

– Чем китайский менталитет отличается от нашего?

– Местные игроки достаточно трудолюбивы и талантливы. Проблема – языковой барьер. У них манера общения, представления о жизни, выражения – всë другое. Китайцы сами по себе достаточно прямолинейные, не очень гибкие в плане коммуникации. Чтобы до них достучаться, нужно максимально точно доносить свои требования. А для этого тренеру-иностранцу нужен качественный переводчик. Мне самому интересно, как у Слуцкого здесь сложится. Например, у нас в команде при прошлом тренере часто возникали проблемы из-за недопонимания. Я со стороны видел, что дело в коммуникации. Он имел в виду одно, а игроки воспринимали его слова иначе. В прошлом году «Цанчжоу» возглавил китаец, и у здешних игроков всё нормализовалось. Но теперь легионерам стало сложнее.

– Почему?

– Мы практически не общались с тренером. Получается, что тренер-китаец – это лучше для китайцев, а иностранец – для иностранцев. С другой стороны, «Шанхай Шэньхуа» – большой клуб с высокими целями, и я думаю, там Слуцкому создадут все условия для работы.

– У вас до февраля 2023 года главным был серб Шапурич?

– Да. Если он, допустим, в раздевалке или на бровке кричал, то я понимал, что это просто часть его ментальности, а для китайцев это было странно. Они это воспринимали как атаку на себя. Китайцы словами особо не разбрасываются. Если кто-то говорит — внимательно слушают, но сами редко вступают в беседу. Только если по делу. Наш тренер пытался постоянно общаться с коллективом, а парни не понимали, для чего он столько разговаривает.

– То есть даже с хорошим английским без переводчика Слуцкому не обойтись?

– Да, ему нужен будет человек с идеальным знанием английского и китайского языков, чтобы правильно передавать смысл сказанного, понимая контекст. Потому что буквальный перевод не всегда точно отражает суть.

– Если не ошибаюсь, в прошлом году вы трижды играли против «Шанхай Шэньхуа». Приличная банда?

– Да, очень сильная команда, по меркам Китая. Насколько я знаю, это клуб с самой большой историей в стране. Прошлый сезон они закончили только на пятом месте, но амбиции у них очень большие. Шанхай – феноменальный город, у клуба крутой стадион. Не знаю, насколько изменится состав команды, но в прошлом году он был достаточно сильный. Уверен, что в новом сезоне «Шанхай Шэньхуа» будет ставить задачу стать чемпионом. Под неё, видимо, и пригласили Слуцкого.

– Если не ошибаюсь, в прошлом году вы трижды играли против «Шанхай Шэньхуа». Приличная банда?

– Да, очень сильная команда, по меркам Китая. Насколько я знаю, это клуб с самой большой историей в стране. Прошлый сезон они закончили только на пятом месте, но амбиции у них очень большие. Шанхай – феноменальный город, у клуба крутой стадион. Не знаю, насколько изменится состав команды, но в прошлом году он был достаточно сильный. Уверен, что в новом сезоне «Шанхай Шэньхуа» будет ставить задачу стать чемпионом. Под неё, видимо, и пригласили Слуцкого.

– Что в целом из себя представляет китайский футбол сегодня?

– Я много где поиграл и могу сказать, что в Китае достаточно качественный футбол. Желательно его вживую посмотреть. У многих существует стереотип, что сюда едут заканчивать карьеру, но это совершенно не так. Даже те иностранцы, которые постарше, очень жёстко рубятся, не говоря уже о китайцах. Клубы платят приличные премиальные за каждую игру, и это тоже всех мотивирует. При этом условия для игры бывают очень непростыми: с конца апреля до октября ты играешь в +35-40 градусов, при высокой влажности. Плюс перелёты, переезды, серьёзное давление болельщиков, разница во времени – эти факторы многие напрасно недооценивают. Иностранцам бывает сложно перестроиться. И конкуренция в лиге очень высокая: большинство команд друг друга стоят. Лёгких игр практически не бывает. Народа на трибунах много. Мой первый сезон в Китае пришёлся на карантин из-за «короны», играли без болельщиков. А когда открыли стадионы, на наш первый матч пришло 30 тысяч зрителей, а на второй – вдвое больше! Ощущения такие же, как в Европе.

– Но звёзд калибра Халка в Китае не осталось.

– Да, сейчас таких зарплат нет, но всё равно многие клубы располагают бюджетом на качественных футболистов. Лига держится. Все сильнейшие китайцы остались, а с нового сезона смягчается лимит на легионеров – теперь клубам будет разрешено выставлять по пять иностранцев вместо четырёх. Тем самым местная федерация хочет ещё больше повысить уровень чемпионата.

– В каком порядке расставили бы чемпионаты, в которых играли, по уровню зарплат?

– В Китае платят чуть больше, чем в Бельгии, и примерно на одном уровне с Россией. В РПЛ только в «Зените» и, наверное, в «Спартаке» зарплаты выше, чем здесь. Не знаю, урезали ли бюджеты сейчас, в связи с последними событиями, но, когда я играл в «Урале», получал примерно столько же, сколько сейчас в «Цанчжоу». В Китае команд 10 имеют очень большие бюджеты, особенно на легионеров.

–  Получается, Китай с Россией делят первое-второе места в вашем личном рейтинге, а Бельгия, Казахстан и Польша?

– Бельгия – третья после Китая и России. Так-то зарплаты там тоже хорошие, но налоги большие – до 50 процентов. В Казахстане раньше платили больше, чем в Польше, теперь наоборот – поменялись местами. В Китае налоги тоже немаленькие, около 40%, но футболисты от этого не страдают – клубы находят возможность компенсировать издержки.

– В чём главное отличие китайского футбола от чемпионатов России, Польши, Казахстана?

– В России и Польше футбол очень силовой и более интенсивный, много контактной борьбы. Ребята в целом мощные. Китайцы исповедуют более техничный стиль, пытаются быстро думать и играть тонко, креативно, по возможности избегая единоборств.

– Что за клуб «Цанчжоу Майти Лайонс»?

– У нас клуб-середнячок. Когда я пришёл, «Цанчжоу» стоял в зоне вылета, потом поднялись. Команда в основном держится на иностранцах. В прошлом году хорошие нападающие были. Молодые китайцы развиваются. Задача легионеров – держать команду на плаву. Самое главное для нас – не вылететь.

– Клуб частный?

– Команду финансирует строительная компания и частично государство.

– К чему сложнее всего было привыкнуть в Китае?

– Сложнее всего постоянно сохранять предельную мотивацию. Дни похожи один на другой. Где бы я ни играл раньше, всегда рядом находились родные, друзья. А здесь я сам по себе, никакой социальной жизни. Это психологически сложно. Цанчжоу – не Пекин или Шанхай. Город небольшой, найти своё общество достаточно сложно. В Европе, Казахстане, России у меня оставалось место для другой жизни, помимо работы. А здесь – только футбол, футбол, футбол. И его часто не хватает: тренировка всего полтора часа, а остальное время нужно чем-то занять, желательно полезно.

– Как тут не сойти с ума?

– Особенно сложно сохранять душевное равновесие, когда случаются задержки по зарплате. Нужно быть очень устойчивым психологически, чтобы в такой ситуации всё время находить мотивацию и хорошо играть. Нелегко, да, но это делает тебя сильнее, закаляет.

– Чем время убиваете?

– Я поздно просыпаюсь, чтобы день укоротить, ха-ха. Часов в 12 встаю. Обедаю, пью кофе, общаюсь с нашими легионерами. Китайцы тоже хорошие ребята, но с ними особо не поболтаешь – языковой барьер. Полчаса посидишь в телефоне – и уже ощущение, что всё пересмотрел. А все твои друзья, близкие уже спят – разница во времени шесть часов. Иду в тренажёрный зал – подбадриваю себя, тренируюсь дополнительно. Книги читаю, смотрю сериалы.

– Вы прекрасно говорите по-русски. С кем практикуете?

– В основном с родителями. У меня отец русский. Мама – кореянка, но тоже на русском говорит. В Барнауле остались родственники, друзья. Пару лет назад ездил на Алтай, в бане парились.

– А какие остались воспоминания о краткосрочном периоде выступлений в России?

– Только положительные. Отличный чемпионат, много сильных команд – хорошее место, чтобы развиваться как футболисту. Екатеринбург мне тоже очень понравился – красивый, уютный город. Есть все условия, чтобы расти и играть в футбол.

– После жизни в Европе что-то поразило?

– Нет, мне даже больше понравился стиль жизни в России, чем в Европе. Мне он хорошо подошёл. Жизнь очень комфортная, люди добрые. А в плане футбола я не увидел большой разницы: качественная инфраструктура, высокий уровень лиги – что ещё надо футболисту? Хорошо играешь в РПЛ – идёшь ещё выше и дальше, в топ-5 лиг. Единственное, я был ещё молод, и мне не хватило опыта, чтобы правильно расставить приоритеты.

– Ошибки молодости?

– Да, сейчас я понимаю, что был ещё недостаточно профессионален и сознателен. Мне нужно было молчать и работать. Презентовать себя чуть по-другому. А я показывал недовольство тем, что не играл, искал кругом виноватых. Не надо было этого делать. Жаль, что не воспользовался этим шансом.

– В плане дисциплины тоже есть в чём себя упрекнуть?

– Конечно, между мной нынешним и тем есть разница. Я бы не сказал, что плохо себя вёл или грешил, нет. Но я честен перед собой и знаю, что сейчас я намного больше профессионал.

– В чём это заключается?

– В молодости я мог почти каждый день ужинать в ресторане, поздно ложиться спать. Вроде бы ничего особенного, но спортсмен с высокими амбициями не должен себе такого позволять. Ты думаешь, что в этом нет ничего страшного, но со временем приходит осознание, как важны режим, дисциплина. Сейчас я очень дорожу тем, что у меня есть, а тогда размышлял так: моё время всё равно придёт, как ни крути. Я считал, что талант – это главное для футболиста, и не прилагал максимальных усилий, чтобы добиваться своих целей. А когда сталкивался с трудностями, не усматривал в них своей вины. Теперь осознаю: чтобы притянуть к себе удачу, важны не только футбольные качества, но и образ мыслей, стиль жизни, режим питания.

– Президент «Урала» Иванов – суровый мужчина. Побаивались его в команде?

– Уважали. Мне он понравился как человек, потому что всегда говорил правду и очень переживал за клуб. Иванов часто приходил на тренировки, на матчах был весь в игре. Мне кажется, это очень хорошо.

– Но разносы в раздевалке Григорий Викторович устраивал?

– Один раз он критиковал нас в раздевалке. Считаю, что это было по делу. Я тоже был недоволен своей игрой, а президент вслух высказал то, что думает. Имеет право.

– Вы недолго пробыли в России, но всё-таки успели сыграть против ЦСКА с Березуцкими, Игнашевичем и Головиным и против «Зенита» с Дзюбой и Кокориным. Кто запомнился?

– Уже тогда я видел, сколько у Головина таланта. Всегда считал и считаю его очень сильным футболистом. Жду, когда он наконец попадёт в абсолютный топ-клуб. Кокорин – классный игрок. «Зенит» тоже большой клуб, но мне кажется, что у него был потенциал, чтобы подняться ещё выше. Смолов в это время здорово выглядел в «Краснодаре». Против Дзюбы я тоже играл. Помню, как он перешёл в тульский «Арсенал», и очень рад, что Артём смог потом вернуться на самый высокий уровень. Это было очень круто.

– В каком топ-клубе или чемпионате видите Головина

– Мне кажется, Головин в любой команде заиграл бы. Вряд ли мадридский «Реал» его возьмёт, но в топ-клубах АПЛ, таких как «Челси» или «Арсенал», он не затерялся бы. У него есть качества для этого. Головин уже года три показывает стабильно высокий уровень, но только в последнее время это стали больше замечать. Своё дело в «Монако» он с самого начала хорошо делает. Талантливый игрок.

– Удивлены, что Дзюба и в 35 держит уровень?

– Нет, почему удивлён? Если ты профессионально к себе относишься, то и 35 – не проблемный возраст. Ему не нужно пробегать по 12 километров за матч по бровке, а для работы корпусом у Дзюбы очень хорошие данные. Он классно выбирает позицию. Поэтому нет, не удивлён.

– 16 октября 2016-го вы вышли на замену против «Зенита» (0:2) – и за оставшиеся до конца года семь туров не сыграли ни минуты. Куда пропали?

– Скрипченко ушёл – пришёл новый тренер. Наверное, я должен был лучше показывать себя на тренировках, и всё. Я считал, что достоин играть, и не играл. Неправильно реагировал на ситуацию. Нужно было сохранять оптимизм, тренироваться с улыбкой и ещё больше усилий прикладывать. Рано или поздно это увидели бы и оценили. А я считал, что шанс и так мне упадёт свыше. Это было ошибочное мнение.

– Приход нового тренера, Тарханова, ничего не изменил?

– Были мысли: о, пришёл новый тренер, и я получу шанс. Я начал усерднее тренироваться, но за один день или неделю нереально вернуться в идеальное состояние. Для этого нужно минимум два-три месяца. Я не должен был тогда уходить из «Урала». Когда «Кайрат» меня выкупил, подумал: окей, поеду в Казахстан. Но если бы я остался, думаю, дождался бы своего шанса.

– От кого исходила инициатива трансфера?

– Наверное, с обеих сторон. Я чувствовал, что на меня уже особо не рассчитывают, и тут появился вариант с «Кайратом». И я был доволен, что смогу получить больше игровой практики, и «Урал» – что отбил потраченные на меня деньги. Сейчас понимаю, что во многом сам создавал панику: а-а-а, мне уже 22 года, что делать?! А что такое 22 года? По сути, ничего. В таком возрасте находиться в команде Российской Премьер-Лиги – это не наказание, а привилегия. Нужно было только показать свой уровень и заслужить нового шанса.

– Как игралось в «Кайрате» с легендой российского футбола Аршавиным?

– Я до сих пор с ним общаюсь. Очень рад, что познакомился и поиграл с таким мастером. Помню, в юности следил за ним в «Зените», сборной. На Евро-2008 мы болели за Россию. А Аршавин был для меня одним из примеров для подражания. Конечно, в «Кайрате» он уже играл не на таких скоростях, как в «Арсенале», но по его идеям, мышлению было видно, что это большой футболист. Аршавин часто говорил правильные вещи. Мне нравилось, как он реагировал на какие-то ситуации, что рассказывал. Если делал замечания, то всегда по делу.

– Воспитывал молодых?

– Он справедливо относился ко всем, неважно, молодой или опытный. Если ты хорошо что-то делаешь – похвалит. Если ошибёшься – тоже скажет. Не было такого, чтобы Аршавин постоянно кого-то критиковал. Он всегда думал о коллективе, как улучшить, а не кого-то обидеть. Бывало, кто-то и обижался. Но мне кажется, он по делу говорил, правду. И никогда не показывал своим видом: я суперзвезда, а вы – никто. В команде все хорошо общались, мы часто шутили, и Андрей был частью коллектива. Никакого высокомерия с его стороны я не замечал.

– О Польше тоже остались позитивные воспоминания?

– В Польше было здорово – мне очень понравилось. Чемпионат – супер.

– Что же вы из суперчемпионата в Китай сорвались?

– Финансовые условия предложили намного лучше, поэтому и уехал. Если ты молодой игрок и ставишь перед собой цель повышать свою ценность и двигаться дальше, то Польша для этого идеально подходит. Этот рынок постоянно мониторят в топ-лигах. Если ты адаптируешься в польском чемпионате, то сможешь потом играть во многих лигах. Прекрасный трамплин. А в плане денег только несколько топ-клубов готовы платить много.

– Ваш однофамилец и тезка маршал Жуков участвовал в освобождении Польши во время Второй мировой войны. Вопросы о происхождении наверняка задавали?

– Ну да, болельщики даже называли меня Генералом, ха-ха. Конечно, они слышали, кто такой маршал Жуков, но особо не заморачиваются.

– Негатива тоже не было?

– Нет-нет. Я и сам вне политики. Не моё.

– Почему вас игнорирует сборная Казахстана?

– Тут такая история: я родился в Казахстане, но имел два гражданства – России и Бельгии. Когда пошли разговоры о натурализации, мне было всего 18-19 лет. И я сказал, что ещё не сделал свой выбор. Кто-то в Казахстане воспринял это как оскорбление. Было много негатива в мой адрес. В 23 года я всё-таки сыграл за казахстанскую сборную и уехал в Польшу. Потом меня то вызывали, то не вызывали. А в разгар карантина я попал в Китай. Меня спросили, хочу ли выступать за Казахстан. И я ответил, что да, просто сейчас мне будет сложно ездить туда-сюда из-за карантина. В Казахстане на это плохо отреагировали, сочли высокомерием. Но все же тогда сидели в карантине. В прошлом году были разговоры о вызове, но больше никто не позвонил. Я бы с удовольствием приехал. Я хочу играть за Казахстан, но, если не вызывают, что я могу сделать?

– С Магомедом Адиевым знакомы?

– Естественно, я его знаю, слежу за играми, но лично мы никогда не общались.

– Удивлены последними успехами сборной?

– Не сказать, что удивлён. Могу только похвалить ребят. Их результаты заслуживают уважения. Надеюсь, сборная Казахстана всё-таки попадёт на Евро. Шансы есть.

– А у вас ещё жива надежда попасть туда вместе с ней?

– Никогда не говори никогда. Всё, что я могу для этого сделать – это хорошо играть за свой клуб.

Фото: Чемпионат, ФК «Цанчжоу», КФФ, личные архивы Георгия Жукова

Чемпионат